Category: город

Category was added automatically. Read all entries about "город".

НАДГРОБНЫЙ КАМЕНЬ НА МОГИЛЕ НИЖНИХ МНЕВНИКОВ

О чем говорить на пленарном заседании 7-го Московсокго  гражданского форума

Вокруг деревень Терехово и Нижние Мнёвники еще совсем недавно были огородные поля, открытые со стороны Москвы-реки, чем с удовольствием пользовались пролетарии завода Хруничева, переправляясь на остров вплавь и, толкая, как буксир-толкач, ящики с капустой да с морковкой тамошнего совхоза. Но еще в советское время обитателей деревень, в одночасье (с постройкой МКАДа в 1960 году) попавшись в черту городской оседлости, власти грозились лишить привычного им сельского уклада.
А на острове, который огибает Москва-река и отрезает от материка канал Карамышевского шлюза, собирались разбить огромный парк. И жители постепенно переезжали.

После очередного визита Лужкова в Париж заговорили о Диснейленде. Не так давно остров вошел в состав природно-исторического парка «Москворецкий», о чем свидетельствует карта на сайте «Мосприроды», в ведении которой находится дирекция парка. Есть там и территориальный отдел с длинным неудобоваримым названием «Серебряный бор, Нижние Мневники, Карамышевская набережная, Строгино, Щукинский полуостров». Как говорится на сайте департамента (цитирую еще более неудобоваримое): «с подведомственными территориями: «Памятник природы регионального значения "Серебряный бор", природно-исторический парк "Москворецкий" (Строгинская и Кировская поймы, территория Нижние Мневники, Щукинский полуостров).




ПРОПАВШИЙ ОСТРОВ

Однако новая карта на сайте департамента природопользования и охраны окружающей среды правительства Москвы - уже другая. Без Кармашыевской набережной (где берег уже застроен коттеджами с высокими заборами, так что вопрос охраны природы отпал сам собой) и без острова Нижние Мнёвники: Причем остров Нижние Мнёвники вырезан так изящно, что акватория Москвы-реки в этом месте как бы осталась в границах природоохранной зоны (ее граница проходит по правому берегу реки), а оба берега выпали из ведения ведомства Антона Кульбачевского, «охраняющего» в этом месте воду без берегов!.



Почему так?
Во-первых, парк типа Диснейленда, но уже в новых исторических реалиях - без диснеевских героев, лишь с Геной да с Чебурашкой, - будут разбивать в Нагатинской пойме. Тоже своего рода остров между старым и новым руслом Москвы реки. Так и назвали «Остров мечты».

Но что там, на этом острове?
- Уровень загрязнения там превышает нормативы в десятки раз! – не раз предупреждал чиновников известный эксперт в вопросах градостроительства академик Алексей Клименко. Когда его голос звучал на заседаниях градостроительного совета, к нему прислушивались. Сейчас всё решается келейно.
- Там были свалки радиоактивных отходов с заводов у платформы «Москворечье», где собирали первую атомную бомбу! – восклицает академик.

А что же с островом в Нижних Мнёвниках?
Там появятся вот такого рода монструозные сооружения.



На фото – один из конкурсных вариантов парламентского центра, который администрация президента (она – заказчик проектов) собирается переводить и Госдуму, и Совет Федерации.


ПУТИН - ЭТО СТАЛИН СЕГОДНЯ!

Да, именно так и можно воскликнуть, глядя на это сооружение (автор – Алексей Бавыкин), напоминающее о самых чудовищных сооружениях сталинского «большого стиля».



Были и другие проекты. Но они еще более ужасны: давят своей имперкостью, занимают практически весь остров целиком. Может быть, даже проект Бавыкина – более изящный из всех. Я его вбырал для иллюстрации, лишь чтоб показать тот когнитивный диссонанс, который возникает при соседстве такого рода сооружений и уникальной природы волшебного острова («Мнёвники отмучились, решено – парламентский центр!» - такие заголовки в прессе сопровождали этот скандальный конкурс).

Да, «Путин – это Сталин сегодня!» - вот квинтэссенция того, что мы видим на фотографиях. Гигантская гипертрофированная арка и маленький человек, превращающийся в букашку, стоит ему только приблизиться к одной из вершин вертикали власти.

И что же видит там Акакий Акакиевич 21 века?
Малюсенькие - на фоне циклопического монстра - окошки говорят нам лишь о том, что и клерки Парламентского центра (коллективный Акакий Акакиевич) - всего лишь винтики огромного механизма авторитарного государства.
Чисто азиатское, как мне представляется, сооружение, отрицающее основополагающий тезис европейской цивилизации, гласящий, что человек есть мера всех вещей,

Аллюзия, обращенная к гипертрофированным аркам высотки в Котельниках, превращает обычные вроде бы ворота в некую вещь в себе, но уже совершенно бессмысленную (в отличие от Котельников), потому что через ворота, заканчивающиеся каскадом ступенек, даже проехать нельзя. Можно войти, взобравшись на высокий холм, оставив автомобиль где-то за километр (конечно же, есть подземный паркинг, но – не для всех!).



Так откуда идут все эти люди, прорисованные на фотоколлажах? Где-то далеко-далеко на дороге, что проходит вдоль другой стороны острова, есть остановки автобусов, от которых им еще шагать и шагать.

И никакой станции метро «Охотный ряд», как у нынешнего парламента!
Причем при взгляде на фотомонтаж кажется, что людям оставили какое-то зеленое пространство. Но это лишь иллюзия. Все мы знаем, каким монструозным забором ощетинился живописный сквер вокруг Белого дома (после 1993 года). Здесь наверняка будет то же самое.


КУДА СМОТРИТ ОБЩЕСТВЕННОСТЬ?

Казалось бы, архитектурная общественность должна взбунтоваться против таких градостроительных решений, а архитекторы – отказаться от участия в таких конкурсах. Но куда там?!

Автор того проекта, что на фотографиях (Алексей Бавыкин) до недавнего времени сам был заместителем председателя Союза архитекторов России.
Я однажды спрашивал у председателя Союза Бокова и председателя Московского союза архитекторов Николая Шумакова  (по другому, правда, поводу), куда смотрит общественность, как возможно такого рода попустительство. Дело было на Биеннале архитектуры, как раз тогда, когда оба Союза были вовлечен в афёру по спасению реноме алчных девелоперов, застроивших в Немчиновке мемориальную рощу Малевича и поля вокруг. Один из домов поставили прямо на могиле легендарного художника. Помню, Андрей Боков спрятался за какой-то стенд, попросил пять минут «досмотреть экспозицию» («А потом поговорим!»), но тут же исчез. Вслед за ним и шумаков. Когда те же аферисты пиарили горе-девелоперов в Центральном доме архитектора (собирались даже привлечь Кобзона для переноса праха Малевича, чтоб застолбить вошедшую в черту города лесополосу бывшего колхоза, но уже за другим коттеджным поселком), то разговор опять не получился.
Кстати, с тем «переносом праха» так ничего ни не вышло. Кобзон в очередной раз занемог, а Вексельберг начал строить вдоль лесополосы теплотрассу к инновационному центру «Сколково», так что аферистам «прихватизировать» ее не удалось.

Впрочем, что они могли сказать, если вице-президент Союза архитекторов России (Бавыкин лишь недавно покинул этот пост) сами участвует в подобного рода проектах?
- Архитектор давно превратился в сервильную фигуру, действующую по принципу «чего изволите?», - говорит академик Клименко.
И это действительно так. Метаморфозы, происходящие с подобными проектами, похожи друг на друга.

ДАЛЕЕ - ВЕЗДЕ!

Вот другой проект Алексея Бавыкина. Дом во 2-м Сельскохозяйственном проезде (юридический адрес: Сельскохозяйственная. 16, корпус 1).




Тоже - циклопическое сооружение, подавляющее своим объемом пролетарские хрущевки в пять этажей. Пресловутая «точечная застройка» с котлованом, подбирающимся к старым пятиэтажкам.


Но вроде бы небоскреб вписывается в существующую сетку улиц?

Да нет!
Взглянем на ситуационный план.


Потом - на генплан.



МЫ видим, что сооружение Бавыкина обрастает пристройками, перекрывающими проезд, искривляющими направление улиц, а сквер у пролетарской пятиэтажки становится частью усадьбы для преуспевающих поселенцев этого небоскрёба. «Добился достижений, живи на выставке достижений (ВДНХ)!» - под таким слоганом строился и распродавался этот дом.


ДОМ НА КАЛУЖСКОЙ ЗАСТАВЕ

Еще более удивительная ситуация произошла с похожим монстром на Калужской заставе. Мне не удалось выяснить, кто его автор. Говорили, некий профессор МАРХИ. Видимо, так и есть. Территория на углу улиц Вавилова и Орджоникидзе – это сквер вокруг тамошнего общежития архитектурного института. Дом построен в середине нулевых, проектировался еще раньше, когда к мнениям, высказанным на градостроительном совете, еще прислушивались. В общем, в результате обсуждений авторов попросили прорубить арку, сохраняющую существовавшую сеть пешеходных маршрутов.

Так вот, арку прорубили, но через нее никто не может пройти! Вся территория огорожена так, что не осталось места не то что для прохода, даже для тротуаров.



Естественно, местные жители взбунтовались.

А в соседних полукруглых домах на Калужской заставе далеко не последние на Москве-столице люди живут! Это мы помним еще по роману «В круге первом», когда Солженицын поселил в эти дома (сам строил!) и высокопоставленных чиновников, и дипломатов.



Однако, несмотря на протесты, хозяева небоскрёба не отдали ни пяди земли! Городские власти лишь сузили проезжую часть и устроили маленький тротуарчик вдоль забора, лишив людей всякой возможности где-то приткнуть свой автомобиль.




Нечто подобное произойдет – уверен! - и с Парламентским центром. Обрастет, ощетинится забором с контрольно-пропускными пунктами и никто уже не сможет пройтись по волшебному острову в Нижних Мнёвниках. Он станет таким же недоступным, как и соседний остров Фантазий, где за контрольно-пропускным пунктом прячутся и Умар Джабраилов, и Голикова с Христенко (факты общеизвестны, никакого privacy я здесь не раскрываю).

Печально, если та же участь постигнет и тот волшебный остров, который стал известен всей стране со времён «вражеских голосов» в интерпретации Высоцкого
«Мишка также сообщил
По дороге в Мнёвники:
"Голду Меир я словил
В радиоприемнике".
И такое рассказал,
И до того красиво,
Что я чуть было не попал
В лапы Тель-Авива
».


А те, кто привык, как Мишка Шихман, отдыхать в Мнёвниках, попадут уже не «в лапы Тель-Авива», а в лапы Собянина, Хуснуллина и их сервильных проектантов.
Если учесть, что такое сооружение Алексей Бавыкин и партнеры (и их коллеги по конкурсу) собираются поставить в качестве надгробного камня на могилу волшебной Мнёвниковской поймы (действительно идеально подходящей лишь для детского или рекреационного парка), то уже просто и слов нет!

Тем более что детский парк Собянин собирается строить не на полях бывшего колхоза, а на самых зараженных землях столицы.
- Смертность от онкологических заболеваний рядом с Нагатинской поймой на порядок превышает смертность в окрестных, тоже не очень благополучных пролетарских районах! – говорит Алексей Клименко.

Постскриптум
А ведь когда-то всех чиновников т депутатов собирались переселить в тот аппендикс за МКАДом, который теперь зовётся Новой Москвой, для чего этот аппендикс, собственно, и прирезали к столице.

(полный текст с многочисленными фотогарфиями высокого разрешеиния находится здесь)
Pic_teeth

ПИР ВО ВРЕМЯ ЧУМЫ

Пока московский мэр в окружении гастарбайтеров, чудовищных качелей на фоне памятника Маяковскому, прочей бутафории и специально подобранных прохожих поражал всех неологизмом, чудовищным для тонкого слуха московитов, когда-то читавших здесь свои стихи, близкая к мэру пресса пела дифирамбы под стыдливой подписью «отдел мнений». Контент дифирамбов настолько был далек от реальности, что, видно, было стыдно и неловко их подписывать.
- Триумфалка! Триумфалка! Триумфалка! – как заклинание, повторял Сергей Собянин.
Случайно, как рояль в кустах, оказавшийся рядом Леонид Гозман популярно объяснил, зачем нужна бутафория на площади – чтоб ликвидировать еще одно место (после уничтоженной Манежной площади), где могли собираться на толковище москвичи.
А собравшиеся в это же время недалеко от Триумфальной площади за круглым столом (в студии московского бюро радио «Свобода») урбанисты объяснили, зачем нужно было перекрывать движение транспорта на площади: чтобы избавить москвичей от желания выезжать в центр из спальных районов (такое вот
know-how). За круглым столом, который вел знакомый слушателям «Эха Москвы» историк Михаил Соколов, собрались Алексей Клименко, Михаил Блинкин и ваш покорный слуга.

Мнения о полезности таких нововведений, после которых пропадает желание ехать в центр (уничтоженные парковки на бульварах, безразмерные тротуары, возле которых невозможно оставить машину) среди участников дискуссии разделились. Михаил Блинкин, когда-то с математической точностью доказывавший необходимость повышения связности городской среды (где «связность графа близка к нулю»), теперь больше выступает за азиатский путь развития, оставляющий автомобиль вне закона.

Алексей Клименко, бессменный участник градостроительных советов во времена любых градоначальников, вспоминал о забытых демократических традициях, когда такие сумасшедшие решения были бы невозможны.

Я же, рассказывая, почему про Москву до сих пор нельзя сказать, что она – «лучший город Земли» (как об этом теперь поют в дифирамбах), вспоминал почти детективную историю создания генплана-1971, о которой говорил на недавней конференции в Центральном доме архитектора, посвященной памяти его автора академика Улласа. История началась в 1945 году. Полковник инженерных войск Николай Уллас нашел в подвалах Рейхсканцелярии и вывез из Берлина архив немецкого урбаниста Альберта Шпеера, впервые разработавшего современную концепцию трехконтурного развития городской среды. Трехконтурный город Шпеера включал систему связных капилляров городских улиц, систему скоростных магистралей и систему зеленых клиньев, доходящих до центра мегаполиса. Именно таким был и московский генплан академика Улласа (1971), творчески переработавшего наследие Шпеера.

Кстати, у нас
бытует легенда, что современные автострады впервые появились в Америке. На самом деле это не так. Система скоростных магистралей в США начала формироваться лишь с 1956 года (Dwight Eisenhower National System of Interstate and Defense Highways), когда в Германии было построено уже около четырех тысяч километров скоростных дорог. Первый автобан начали строить именно в Берлине в 1913 году (закончили после Первой мировой войны, в 1921-м). Появился он на трассе Берлин-Потсдам, использовался также в качестве трассы для «Формулы-1» (трасса AVUS, Automobil-Verkehrs und Übungs-Straße — дорога для автомобильного движения и упражнений).

- Дальше - только динамит! – не раз говорил урбанист Вячеслав Глазычев, ратуя за уничтожение лужковских новоделов, забивших тромбами скоростные транспортные коридоры Улласа, повторявшие систему хордовых автобанов Берлина. О выступлении академика Глазычева с этим слоганом на открытом заседании Общественной палаты, проходившем на Биеннале архитектуры, я не так давно вспоминал на Глазычевских чтениях в Шагинке.

В тот день, когда Собянин открывал «Триумфалку», говорил я и о бедах жителей пролетарских окраин, на избавление от которых понадобилось бы «пять копеек» вместо тех миллиардов, что потрачены (плюс к откатам) на собянинскую плиточку да бордюрчики. Расширение двух «проколов» под насыпью Курской железной дороги (строили их в
XIX веке под телегу с кобылой!) и расширение моста у Перервинской плотины (закрытого для транспорта!) повысило бы «связность графа» (как говорит Блинкин) и позволило бы жителям юго-востока Москвы иметь дополнительные выезды в центр. Речь идет о таких огромных районах, как Печатники, Курьяново, Кузьминки, Люблино, Марьино, Капотня.

Когда речь зашла о приоритетах общественного транспорта, я вспоминал о стройке века в подземелье Манежной площади.
Помню, приехал Лужков «из городу Парижу». Ему там показали яму в центре города. Глубокую: в четыре этажа или даже глубже. С магазинами, ресторанами. Только забыли сказать, что яма - это крупный пересадочный узел Chatelet - Les Halles, где пересекаются четыре линии метро и четыре линии пригородных железнодорожных диаметров (R.E.R.).
- Вот,  в центре любого европейского города есть глубокая яма с магазинами, ресторанами. Мне в Париже такую глубокую яму показали, просто жуть! А у нас такой ямы нет. Давайте такую яму у Манежа выкопаем! – делится впечатлениями Лужков на заседании градостроительного совета (конечно, совсем не дословно цитирую, по памяти, но по смыслу так).
Все кричат:
- Давайте! Построим!
- Ура, товарищи!
- Ура!
Конечно, «сверху» тоже намекали, что, мол, надо бы что-то построить тут (и Гозман на Триумфальной площади об этом вспоминал), а то, мол, Зюганов чуть не каждый божий день приходит, красными флагами машет. Но на заседании градостроительного совета было именно так: Париж, «яма» в Chatelet - Les Halles, «давайте и в Москве…»

Самое смешное, в генплане академика Улласа такая «яма» тоже была. Но, в отличие от лужковской, - чисто функциональная, как в и в Париже.
В генплане-1971 предусматривалось создание железнодорожных диаметров по типу парижской системы R.E.R и наземных линий по типу берлинской системы S-Bahn. Диаметры от Павелецкого вокзала до Савеловского и от Киевского до Казанского как раз и должны были пересекаться в подземелье Манежной площади. Там они должны были стыковаться, как в Париже на «Шателе-Лез Алес», с двумя пересадочными узлами метрополитена: с узлом «Охотный ряд-Театральная-Площадь Революции» и с пересадочным узлом «Библиотека-Боровицкая-Калининская-Арбатская».
Николаю Улласу удалось реализовать лишь подобие наземной системы (S-Bahn): от Нахабина до Подольска (Курско-Рижский диаметр) и от Дмитрова до Голицына (Смоленско-Савёловский диаметр).  Да и то эти диаметры практически не работают. Лишь несколько пар электричек в часы пик.


Дискуссия за круглым столом закончилась на поэтической ноте. Стихами московского поэта Евгения Лесина, в которых сконцентрирована народная боль от всех собянинских «улучшений».

Любуюсь результатами труда,
Какой подарок все же населенью.
Улучшили нам город навсегда,
Не поддается он восстановленью.

Разруха у кого тут в голове?
Скажи, золотоглавая столица,
Что делать-то в улучшенной Москве:
Повеситься мне или утопиться?


- А можно еще и на качелях качаться! – резюмирует Михаил Соколов.

Nuehoff

МОСТ НЕМЦОВА

Когда улица и переулкам московского центра возвращались традиционные исторические названия, это воспринималось благосклонно, пусть даже в названиях вместо имен русских интеллигентов (Остужева, например) звучало всеми забытое Козье болото (Козихинские переулки), некогда простиравшееся на том месте, где потом появились Патриаршие пруды

Иное дело – инженерные сооружения. Новое сооружение имеет право на новое имя собственное. Так было, например, в Париже после глобальной реконструкции Анри Османа, когда появился, например, мост Александра III.

«Великий сталинский план реконструкции столицы» (!935) не оставил от старых мостов камня на камне. Даже от Большого Каменного камня на камне не оставил. Только названия остались. Даже у моста, в названия которого нет ничего, кроме того, что он перекинут через Москва-реку (Москворецкий) сохранилось старое имя.

DSCN8552

DSCN8544
Большой Москворецкий мост, 28 февраля 2015 года. Фото автора

Между тем реконструкция 1935 года и ее продолжение (генплан академика Улласа – 1971) преобразовали Москву не менее, чем реконструкция Парижа Анри Османом.

На  недавней конференции Союза московских архитекторов, посвященной памяти Улласа (проходила в Центральном доме архитектора), вспоминали о том, что будущий академик, полковник инженерных войск Николай Уллас вывез в 1945 году из Берлина архив придворного архитектора Шпеера. В результате стадион в Лужниках стал точной копией Олимпийского стадиона 1936 года, а градостроительные идеи Альберта Шпеера, воплощенные в Берлине, стали основой московского генплана 1971 года.

На Третьих Глазычевских чтениях (устраиваются в память академика Вячеслава Глазычева), собравших на прошлых неделе градостроителей со всей страны, было отмечено, что непременным условием гармоничного городского развития является союз талантливого градостроителя с обеспечивающей ему карт-бланш верховной властью. Отмечали, что Европа знает лишь два подобных успешных союза. В XIX веке то был творческий союз немецкого градостроителя барона Генри Гаусмана (которого парижане звали на свой манер Анри Османом) с императором Наполеоном III, позволивший полностью перестроить средневековый Париж. В XX веке таким союзом стал творческий союз немецкого градостроителя Альберта Шпеера с рейхсканцлером Адольфом Гитлером. Сказано было, между прочим, в стенах Российской академии народного хозяйства и госслужбы при президенте Российской Федерации.
Последующие удачные городские проекты эпохи плана Маршала (Роттердам, Кёльн, Гамбург) стали по сути калькой с берлинских планов Шпеера.

У академика Улласа, воплощавшего идеи Шпеера в Москве, понимающих покровителей не было. В советское время ему, по крайней мере, не мешали (построен Новый Арбат, закончена реконструкция Тверской, строился так и не достроенный проспект Сахарова). А вот Лужков, ничего не смыслящий ни в архитектуре, ни в градостроительстве, встретил новации в штыки, застроив «тромбами» все транспортные коридоры академика Улласа, ввергнув столицу в пучину транспортного коллапса. «Дальше – только динамит!» - не раз говорил Глазычев о единственном методе исправления ошибок Лужкова.

Не избежал печальной участи и Большой Москворецкий мост, который по замыслам архитекторов должен был стать элементом общегородской магистрали, соединяющей север и юг столицы.
Давно закрыто автомобильное движение вдоль кремлевской стены, за которой прячется Путин. Собственно, Путин в том не виноват, мальчику из питерской подворотни исполнилось к тому времени (1962 год) всего 10 лет. Потом Лужков выстроил «новодел» Воскресенских ворот, закупорив выезд с моста в сторону Тверской. Возвел бугор на Манежной площади. Вставил «тромб» на другой стороне Москворецкого моста, на берегу Водоотводного канала. А Собянин застраивает сейчас на Болотном острове квартал, где должна была быть транспортная развязка на подходах к мосту.
Как зиновьевские зияющие высоты торчат на подступах к Москворецкому мосту построенные по планам Улласа еще во времена СССР жилые здания в конце Большой Ордынки. Дальше - целая вереница зданий вдоль Люсиновской, перед которыми зияют огромные пустыри с «шанхаем» палаток. И, наконец, здания вдоль Ордынки на углу бульваров, метавшихся как продолжение по типу парижских на левобережье Сены – Минсредмаш СССР (Росатом) и знаменитый  по «Мастеру и Маргарите» писательский дом в Лаврушинском.

В общем, Москворецкий мост повторил судьбу погибшего на нем Бориса Немцова. Широкий, могучий, расправивший плечи на середине фарватера и упершийся в непробиваемые тупики. С одной стороны не дает простора оккупированная фэсэошниками Красная площадь, с другой – Лужковские новоделы в Замоскворечье.

Много таких мостов в Москве, недостроенных, упирающихся в тупики (еще больше так и не построенных). Все они связаны с перечеркнутыми Лужковым планами градостроителя Улласа: Большой Устьинский, Новоспасский. Костомаровский.
Но вот Большой Москворецкий, просторный, воздушный, но упирающийся в режимный объект путинского режима, как нельзя лучше соответствует образу погибшего оппозиционера.

Стало быть, должен так и называться: мост Бориса Немцова.

Постскриптум
Не успел дописать текст, слышу о предложении Михаила Касьянова: Немцовский мост. И о памятном знаке на парапете. Точно такой же стоит в Берлине на парапете Ландверканала, в который была сброшена погибшая в революционных боях Роза Люксембург.
Идеи витают в воздухе…


Берлин, Ландверканал. Памятный знак на месте гибели Розы Люксембург. Фото: Википедия.

К 48-летию Марины Георгиевой (часть вторая)

Общедоступность. Свободная женщина в несвободной стране
К 48-летию Марины Георгиевой, часть вторая
(первая часть находится здесь, третья - тут)


Дебош на «Академической»

Правда, не всегда любовные истории Марины Георгиевой заканчиваются так удачно, как с Кунцевичем.

Иногда она терпит фиаско. Привезла к себе в ночь с 3 на 4 января Сережу Фокина, оттрахала подручными средствами, но взаимности не получила.

- Ну, почему же эти пидарасы такие упертые? – недоумевала Марина Георгиева, рассказывая недавно об этом Наташе Паустовской в клубе «Петрович».

Потерпела она фиаско и 4 июня прошлого года.

Звонит ей в тот день 5-й муж (уже бывший к тому времени), художник Алекс Эванс (Александр Иванов - +74992456652, +79104485279).

- Хочу, - говорит, - подарить тебе картину на день рождения (Марине тогда исполнялось 47 лет).

Звонок застал Марину на пьянке с соседом-любовником. Однако звонку Алекса она очень обрадовалась и тут же, как есть, пьяная, без кошелька, без проездного (кто-то пропустил через турникет в метро) поехала к Алексу на «Академическую».

- Давай где-нибудь пересечемся! – предложил Алекс.

- Нет, нет! Я к тебе приеду.

- Но у меня ремонт, целый день гастеры работали. В квартире – бардак! – не соглашается Алекс.

- Ничего страшного. Купи коньяк.

- Бутылку?

- Две!


Collapse )


(окончание следует)

drawing

Щукинский полуостров, 11 июня (Марина Георгиева на фотографиях Алисы Георгиевой)

До сего дня я публиковал в своем журнале восновном лишь собственные фотографии. Сегодня я делаю исключение для молодого талантливого фотохудожника Алисы Георгиевой (дочка Марины Георгиевой, кто не в курсе).
Все фотографии из этого альбома сделаны на закрытом от всех москвичей (закрытом ка при Лужке, так и при Собянине) Щукинском полуострове 11 июня с.г.

Фотографии с этого июньского пикника я уже пбуликовал в своей дневниковой записи от 17 июня "
Летний отдых в Москве: преодоление противотанковых заграждений московсикх чиновников".

Но что мои фотографии?
Так, хроника, бытописательство.
А вот работы Алисы Георгиевой, как мне кажется, позволяют зрителю взглянуть во внутренний мир человека, изображенного на фотоснимке.
Впрочем. смотрите и судите сами.


ЗЫ
Меня. правда, на этих фотографиях нет. Но я - не в обиде.



Марина Геноргиева снимает пейзажи Чистого озера на свое мобило.
Collapse )
drawing

С наступабющим! С Новым годом! С жарким летом!

Говорят, в наступающем году опять будет жаркое лето.
В моду войдут коротенькие маечки (типа, как носят щас в Японии
).

ЗЫ
как посмотрел вторую фотку, так позавидовал тем, кто ездит в метро и сидит, развалившись и не уступая место симпатишным деаушкам. Такой же метрополитеновский ракурс и на фотках №№ 10, 15, 18, 23, 24. А на 17-й - ракурс скорее троллейбусным будет.


1.


Collapse )

Что делать с Черкизоном: постановка задачи

Следующие три мроих поста кому-то покажутся скучными.
Они - сугубо специальные.
В том смысле специальные, что предназначены специально для жителей московского микрорайона Жулебино, рядом с которым в чистом поле собирается каквя-то мерзота строить Новый Черкизон. Ну и жителей подмосковных городов Люберцы и Котельники это касается, где всё это рядом.

Первые два поста - о том, что должно быть на месте Черкизона: постановка задачи и ее архитектурно-планировочное решение.
Треитий пост повеселее: о том, как и какими методами ликвидировать этот злоебучий Черкизон.

Давно общеал. Ну, вот, поехали.

-----------------

О том беспределе, что творится на Опытном поле института ВНИИХУЯ (переименован в НИИУИФ) на стыке московского микрорайона Жулебино, города Люберцы и поселка Белая Дача, аннексированного администратором города  Котельники Алексеем Седзеневским), я рассказывал уже дважды (см. Как поедет на дачу Михаил Барщевский?  и Новый Черкизон в Жулебине: расстрелять мэра города Котельники и люберецкого олигарха!).

Сегодня – разговор более спокойный и конкретный.

Сегодня представляю на суд всех заинтересованных жителей Жулебина, Люберец и Котельников детальную планировку того, что должно быть на месте незаконно строящегося Черкизона.

Короче, сегодня – то, что давно обещал в своем ЖЖ и на форумах по Новому Черкизону.

Мои друзья в институте генплана г. Москвы проработали детальный эскиз планировки всего ареала вдоль Ново-Рязанского шоссе, включая Жулебино, Люберцы и Котельники. Проработали на условиях анонимности, потому как многое тут с Лужковым не согласовано (конкретно – в части дублера Волгоградского проспекта, вопрос по которому еще дискутируется).

Эскиз планировки выполнен с учетом следующих исходных требований:

 

Collapse )

 --------------------
(Если что забыл, давайте обсудим)

Умер Николай Уллас

Накануне Грегорианского Рождества ушел из жизни градостроитель Уллас.



Не говорю - "архитектор", а именно - градостроитель. Один из немногих настоящих урбанистов в нашей стране. Автор московского генерального гениального плана 1971 года.

С кем сравнить из мировых корифеев?
С гением Альберта фон Шпеера разве что.
Если бы план Улласа был воплощен в жизнь, москвичи  жили бы сейчас в таком же комфортном мегаполисе, как и жители Берлина или Амстердама.
Столько всего было придумано в том проекте, что до сих пор все с ностальгией вспоминают!

Долгую жизнь прожил Николай Уллас. Почти девяносто шесть (родился в Смоленске, в 1914 году). Не так давно Медвед его с 95-летием поздравлял.

Да не просто долгую, а удивительно долгую.
Сколько раз оборваться она могла!
Уллас - один из немногих строителей канала "Москва-Волга", избежавших расстрела в 37-м. Потом - тяжелое ранение на фронте, после которого был ранен еще трижды. Всю войну прошел в составе инженерных войск Юго-Западного фронта, закончив воевать в Будапеште.

Вот сказал - "градостроитель". А сколько собственных архитектурных проектоыв у  него! Хамовники, Юго-Запад, Лужники, Ленинградское шоссе, Тверская....

Но, конечно, главное творение - генплан-71. Проект города булдущего со скоростными хордовыми магистралями, со всех сторон приближающимися к центру. И с дальними рокадами, по периметру МКАДа... 

А сколько всего в центре столицы гениальным планом Уллласа было проработано. И завершение Бульварного кольца, о котором городская дума мечтала еще в 1909-м, и кольцо по Камер-Коллежскому валу, и центральныме диаметры (Якиманка-проспект Сахарова, Тверская-Ордынка).

Долгая счастливая джизнь, но одновременно - трагичная.
Под конец своей мнгоготрудной жизни Уллас вынужден был лишь наблюдать, как "сладкая парочка" Лужков-Ресин со своей камарильей разуршают созданное Николаем Улласом: застраивая проложенные им транспортные коридоры.
Градостроитель вынужден был смотреть, как лужковская мафия душит Москву своей точечной застройкой, разрывая лужковским беспределом "красные линии" Улласа и разрушая всё, что было создано им.

Как многочисленные памятники гениальному градостроителю и одновременно как памятники дикому варварству Ресина и Лужкова стоят в Москве, упираясь в тихие переулки да тупички, огромные мосты, которые должны были стать частью основных городских магистралей улласовского генплана: Костомаровский, Ново-Спасский, Большой Устьинский, Коммисарисатский, Большой Московрецкий, Малый...).
Да и лужковские "новоделы" - пешеходные мосты у Киевского вокзала, в Нескучном саду - стоят именно там, где должна была пройти одна из магистралей гениального плана Николая Улласа.

Collapse )
children

Варшава, Беломорканал


ОТ: podzvin_14

Для успокоения читателей могу сообщать, что мальчик, мелькавший крупным планом в кадрах хроники из Варшавского гетто, остался жив. После войны переселился в Америку.
Это мне в редакции "Еженедельного журнала" рассказыывали, когда там верстался материал
о восстании в Варшавском гетто . Там в комментариях к фоткам из "Associated Press" подробности были (в сетевой версии той фотографии нет, а в бумажной - крупным планом на развороте была)..

ЗЫ
Всё-таки идиш мне приятнее иврита. Потому что всё ж почти каждое слово понятно.


Pic_teeth

Почему Собчака проводили в последний путь (комиссия Салье)?

Читаем дальше (начало - тут: http://zhdanov-vaniok.livejournal.com/218182.html)
Решение Петросовета:


САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СОВЕТ НАРОДНЫХ ДЕПУТАТОВ
МАЛЫЙ СОВЕТ(*)

РЕШЕНИЕ

 

от 08.05.92 № 88(**)

 

 

Об отчете депутатской группы по вопросу реализации Комитетом внешних связей при мэре квот на сырье и материалы

Заслушав и обсудив отчет депутатской группы по вопросу реализации Комитетом внешних связей при мэре Санкт-Петербурга квот на сырье и материалы под бартерные поставки продовольствия в город в январе-феврале 1992 г., президиум Санкт-Петербургского городского Совета народных депутатов РЕШИЛ:

1. Считать работу депутатской группы завершенной.

2. Согласиться с основными выводами и рекомендациями, изложенными в прилагаемом отчете депутатской группы.

3. Отметить неудовлетворительную работу Комитета по внешним связям при мэре Санкт-Петербурга по реализации квот, выделенных решением Правительства Российской Федерации под бартерные поставки продовольствия.

4. Предложить мэру Санкт-Петербурга рассмотреть вопрос о соответствии занимаемым должностям председателя Комитета по внешним связям при мэре В.В. Путина и начальника Управления внешнеэкономических связей комитета А.Г. Аникина.

5. Считать необходимым предложить Комитету по внешним связям при мэре Санкт-Петербурга разработать порядок реализации квот и лицензий в соответствии с действующим законодательством, постановлениями Правительства, другими нормативными актами и до 15.05.92 представить его на согласование в комитет по международным и внешнеэкономическим связям Санкт-Петербургского горсовета.

6. Рекомендовать мэру Санкт-Петербурга во исполнение Указа Президента Российской Федерации от 04.04.92 № 361 «О борьбе с коррупцией в системе государственной службы» в первую очередь, провести аттестацию работников Комитета по внешним связям при мэре с участием специалистов Министерства внешнеэкономических связей Российской Федерации, представителей комитета по международным и внешнеэкономическим связям Санкт-Петербургского горсовета.

7. Передать материалы, подготовленные рабочей депутатской группой, в прокуратуру Санкт-Петербурга.

 

Председатель горсовета















А.Н. Беляев


Выводы комисси Марины Салье:

8. Рекомендации

8.1. Передать материалы, подготовленные рабочей депутатской группой, в прокуратуру города.

8.2. Отстранить Путина В.В., Аникина А.Г. от занимаемых должностей.

 

Collapse )

Полный текст документов - здесь:
http://www.anticompromat.ru/putin/salie92.html